Деидеологизация межгосударственных отношений позволила перейти от осуществления в отношении друг друга идеологизированной политики, неизбежно зависящей от господствующих идей, теорий и концепций, к гораздо более рациональной и эффективной политике интересов.
Второе. Взаимный учет и, по возможности, сопряжение этих интересов – следующий важный урок шестидесятилетнего развития российско-китайских отношений.
Сопоставление и непредвзятый анализ коренных интересов России и Китая на этапе нормализации отношений выявили, что главные из них созвучны или совпадают. Это мир и развитие: развитие экономики и общества в интересах человека и создание для этого благоприятных мирных условий, исключающих навязывание извне чужой воли.
По мере утверждения в России и Китае именно такого понимания и на фоне динамичных изменений международной обстановки, становилась все более очевидной и практически осуществимой возможность адекватного учета жизненных интересов партнера, их сопряжения, а затем и взаимной поддержки и помощи в отстаивании партнером его ключевых национально-государственных интересов. Россия, например, последовательно поддерживает Китай по таким связанным с его суверенитетом и территориальной целостностью вопросам, как Тайвань, Тибет, Синьцзян. Мы проводили высоко оцененную в Китае работу против политизации под разными предлогами Пекинской олимпиады 2008 года. Китайская сторона, в свою очередь, неизменно поддерживает Россию в вопросах борьбы с терроризмом и сепаратизмом на Северном Кавказе. Одним из результатов сопряжения интересов России и Китая стало создание и постоянное укрепление Шанхайской организации сотрудничества.
Разумеется, и различия в интересах имеют место. Они связаны как с естественно объективными обстоятельствами (например, Россия – один из крупнейших в мире производителей энергоресурсов, а Китай – их потребитель), так и исторически сложившимся характером отношений с отдельными странами или группами стран, региональными приоритетами и т.д. Это так же очевидно, как и то, что российско-китайские отношения не являются беспроблемными (таких, на мой взгляд, в природе не существует вовсе), тем более, что речь идет о двух крупнейших государствах, имеющих общую границу протяженностью 4300 км., вдоль которой люди каждодневно вступают в соприкосновение и взаимодействие и через которую ежегодно перемещаются миллионы граждан обеих стран.
Стратегически, на мой взгляд, это надо воспринимать спокойно как нормальное явление, тактически – своевременно принимать с обеих сторон активные целенаправленные меры для поиска взаимоприемлемых решений, не допуская разрастания этих проблем до уровня и масштаба, которые могли бы поставить под вопрос, а тем более угрожать главным стратегическим направлениям взаимодействия и сотрудничества. Главное состоит не в отсутствии неизбежно появляющихся проблем, а в том, что в двусторонних отношениях сложился сейчас исключительно благоприятный климат партнерства и сотрудничества, который позволяет подходить к их решению в духе товарищества, стремясь не только отстоять свою позицию, но и понять мотивацию партнера.
Наглядным примером конструктивности такого подхода явилось успешное решение вопроса о прохождении линии российско-китайской государственной границы. Несмотря на историческую сложность и отягощенность проблемы, неоднозначность и крайнюю чувствительность ее восприятия общественным мнением обоих государств, сторонам удалось продемонстрировать подлинную государственную мудрость и дальновидность, преодолеть узкоэгоистичные взгляды и прийти к взаимоприемлемому компромиссу, историческое значение которого, я уверен, еще оценят потомки.
После фиксации в договорных документах положения об отсутствии у сторон каких-либо территориальных претензий друг к другу, а также завершения демаркации границы на всем ее протяжении, включая успешно найденный компромисс по островам у Хабаровска, на повестке дня двусторонних отношений не осталось равных по масштабу и болезненности вопросов.
|