Автор:Сергей Разов
Россия и Китай отмечают 60-ую годовщину установления дипломатических отношений, которые прошли за эти десятилетия извилистый путь: от союзничества, основанного на идеологической идентичности и блоковой солидарности, затем – враждебности, до стратегического партнерства и взаимодействия в рамках отношений нового типа.
Общепризнано, что нынешние отношения – лучшие за всю их историю. Они базируются на общих интересах, взаимном учете озабоченностей, поддержке друг друга по принципиальным вопросам, не предусматривают создание военно-политического союза, не направлены против третьих стран, представляя собой, как показывает практика, устойчивую жизненную конструкцию.
Такой характер отношений двух крупнейших соседних держав, кажущийся сегодня естественным и даже обыденным, – весомое и заметное в мировой политике явление, предмет внимания и анализа многих авторитетных исследований. Хотел бы высказать на этот счет некоторые собственные оценки и суждения с акцентом на шестидесятилетний опыт и уроки наших отношений с КНР.
Первое. Один из таких очевидных уроков состоит в том, что в 60-70-е (в меньшей степени в 80-е) годы обе стороны были слишком увлечены отстаиванием своих идеологических принципов и взглядов на общественное устройство, причем расхождения по этим вопросам прямо проецировались на сферу межгосударственных отношений.
Еще в конце 80-х годов до распада Советского Союза стороны пришли к пониманию, что подлинная нормализация отношений возможна только при условии их деидеологизации, когда вопросы идеологии, а в более широком плане, проблематика внутреннего развития каждого из партнеров выносится за рамки актуальной повестки дня межгосударственных связей.
Такой подход, разумеется, не означает, что у каждой из сторон не может быть собственной точки зрения на то, что и как происходит и делается в соседней стране, на те или иные аспекты общественного устройства, социально-экономических преобразований, обеспечения прав и свобод граждан и т.д. Однако у сторон есть подтвержденное временем и опытом взаимопонимание, что народ и представляющее его государственное руководство лучше, чем кто бы то ни было другой знают проблемы своей страны, могут определить наиболее оптимальные пути их решения, что политико-идеологическая картина мира многообразна, и чьи бы то ни было претензии на мессианство, менторство, навязывание тех или иных цивилизационных моделей не имеют оснований.
|